Что писали о восстании Степана Разина на Западе


Степан Разин, пожалуй, второй русский человек после Ивана Грозного кому в Европе уделяли столь пристальное внимание. Как и в случае с царем, глава бунтовщиков предстал перед европейцами в довольно устрашающем виде.

Первое время о Стеньке Разине на Западе писали даже больше, чем в самой России. И неслучайно. Европейские дипломаты, торговцы, путешественники были буквально ошеломлены размахом повстанческого движения, во главе которого стоял безудержный атаман. Европа ничего подобного не знала.

Нужно заметить, что сведения о восстании Разина зачастую использовались в целях информационной войны, именно поэтому ход боевых действий преимущественно освещался в периодических изданиях тех стран, с кем у России были напряженные отношения. К примеру, шведские «Куранты» много писали о неприглядных для русского правительства фактах. На это Алексей Михайлович вынужден был заметить, что в свейских городах появляются публикации о воре Стеньке, умаляющие честь царского величества и основаны они исключительно на недостоверных слухах.

Наиболее активно сообщения о Степане Разине стали печататься с начала 1671 года, когда восстание достигло своей кульминации. Дело дошло до того, что в Гамбурге даже стали чеканить медали, изображающие главного русского мятежника. Разин на них выглядел весьма карикатурно: приземистый, толстый, с массивными ягодицами и большим животом. Скорее он был похож на баснописца Эзопа, чем на грозного бунтаря.

В периодике, Разин, напротив, был представлен куда более устрашающе. Так в сентябре 1670 года издаваемый в Риге «Северный Меркурий», ссылаясь на побывавших в Москве европейцев, писал, что Разин держит в своих руках два ханства – Астраханское и Казанское и берет один город за другим. По словам автора, атаман Разин смог привлечь на свою сторону до 700 казаков, вслед за чем начал убивать тех, кто казался ему недостаточно преданным.

После того как Разин захватил астраханские сокровища и другие богатства, продолжает автор «Северного Меркурия», он смог нанять на службу «всех тамошних немцев и шведов», а также «бывших пленных поляков», приблизив же к себе самых умных, «назначил их государственными советниками». Всего, по мнению рижского хрониста, атаман смог собрать армию, насчитывавшую 100 тысяч человек, что выглядит явным преувеличением.

При всей безобразной внешности и деспотичности, о которых упоминали в европейских изданиях, Разин зачастую изображался человеком большого ума, способным совершить нечто особенное. Он чтил своего государя и ничего в отношении него не замышлял, а если и выступал, то против воеводы Долгорукова и некоторых его офицеров, отмечали на Западе.

Большой интерес для нас представляет письмо-донесение, написанное оставшимся неизвестным англичанином, который во всех подробностях описывает победоносное для царских войск сражение с отрядами повстанцев. Автор письма, судя по всему являвшийся доверенным лицом (фактором) некоего представителя с берегов Британии, находился в России с осени 1670 года по апрель 1671-го, а поэтому был достаточно погружен в атмосферу происходящего в государстве.

«Долгое время мы здесь ежедневно пребывали в страхе», ожидая, что «с минуты на минуту нас бесчеловечно лишат жизни», – описывает свои чувства фактор. Автор выражает надежду, что на долю Англии в будущем не выпадет подобных испытаний.

Англичанин описывает ход сражения, разгром отрядов Разина и пленение самого атамана. Несмотря на подробность изложения, оно грешит неточностями. Так ни Алексей Михайлович, ни князь Долгоруков в решающем сражении участия не принимали. Не было среди предводителей разинцев и духовного лица – загадочного патриарха Demainzone, о котором упоминает автор письма.

Другой англичанин – Томас Хебдон, доверенное лицо британской Русской компании, рассказывает о ходе восстания куда более сдержанно, хотя в его письме и содержится описание казни главного бунтовщика, которую ему довелось лицезреть. Очевидец не скрывает своего удовлетворения от свершившегося правосудия, отмечая, что четвертование Разина – «смерть достойная такого злодея». В целом Хебдон пишет беспристрастно, не выказывая сочувствия ни Разину, ни царю.

Резкое неприятие действиям восставших в своих «Записках» демонстрирует голландский офицер Л. Фабрициус, который, судя по всему, обучал разинцев стрелять из пушек. В написанных спустя 15 лет после событий строках автор с гневом обрушивается в адрес бунтарей, называя их «подлыми канальями», «кровожадными псами» и «убийцами».

В том же духе о казачьем бунте отзывается Иоганн Юстус Марций из Мюльхаузена на страницах своей «Диссертации о восстании С. Разина» (1674). Разин для него – источник всех бед. Не ведая меры своей самоуверенности и жестокости, он подверг истязаниям и смерти многих порядочных людей, включая священников, пишет Марций. Отдавая дань мужеству Разина во время казни, автор отмечает, что «иного конца и не заслужил тот, кто изменил своему государю».

Комментов: 0

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Что писали о восстании Степана Разина на Западе