«Ганнибал у ворот»: главная угроза Риму



Полководческим талантом финикийца Ганнибала восхищались даже враги. «Отец стратегии», которого современники ставили в один ряд с Александром Македонским, всю свою жизнь подчинил исполнению лишь одной клятвы, данной еще в детстве.

Жертвоприношение Баалу

В Карфагене, откуда был родом знаменитый полководец, существовал жестокий обряд жертвоприношения детей верховному божеству Баалу или Молоху. В ответ идол с телом человека и головой тельца, по местным верованиям, защищал народ от всяческих напастей. Несчастных «отдавали» богу через сожжение: детей клали на распростертые руки идола, под которыми горел огонь, а их вопли заглушались пляской и звуками ритуальной музыки. При условии большой опасности, угрожавшей Карфагену, в ход шли особо почитаемые жертвы – первенцы знатных родов. Римский историк Диодор писал, что пытаясь уберечь своих отпрысков, карфагенская знать специально растила «про запас» детей рабов и из бедных семей, чтобы в случае необходимости отдать их богу как своих. Есть мнение, что так был спасен своим отцом от незавидной участи Ганнибал. В годы его детства в Карфагене под руководством беглого раба Спендия восстали наемники, которым город не смог заплатить после Первой Пунической войны. Тяжелое положение усугубляла разразившаяся эпидемия чумы. В отчаянии старейшины приняли решение умертвить в честь Баала детей из богатых семей. Пришли и за маленьким Ганнибалом. Но вместо него жрецам предоставили похожего на него мальчика из рабов. Так был спасен от страшной смерти один из величайших полководцев древности.

«Отец стратегии»

После знаменитой победы при Каннах в 216 году до нашей эры, где Ганнибал начисто разбил превосходящее его войско, применив военную хитрость, один из его командующих, Магарбал, сказал ему: «Ты умеешь побеждать, но пользоваться победой не умеешь». И если вторая часть утверждения связана с нерешительностью Ганнибала, из-за которой он отказался от немедленного штурма ослабленного Рима, то первая — точно характеризует его военный талант. Военный историк Теодор Айро Додж называл его «отцом стратегии», поскольку многие из его приемов были впоследствии взяты на вооружение римлянами, завоевавшими пол-Европы.

Полководец во втором поколении Ганнибал Барка умел в полной мере использовать как слабости врага, так и природные особенности местности, на которой проходила битва. Так, во время битвы при Каннах, учитывая силу своей конницы, количественно и качественно превосходившей римскую, он впервые в истории военного дела нанес главный удар не на одном фланге, а сразу на двух. Вот как описывает это древнегреческий историк Плутарх в своих «Сравнительных жизнеописаниях»: «На обоих крыльях он поставил сильнейших, искусных и отважных воинов, а самыми ненадежными заполнил середину, выстроенную в виде выступающего далеко вперед клина. Отборные получили приказ: когда римляне взломают центр и ворвутся внутрь карфагенского строя, ударить им в оба фланга, чтобы полностью окружить врага». Кроме того, Ганнибал расположил своих солдат таким образом, чтобы ветер дул им в спину, соответственно, римляне встречали его лицом. А ветер этот, по словам Плутарха, был подобен знойному вихрю: «Вздымая на открытой песчаной равнине густую пыль, он проносил ее над рядами карфагенян и бросал в лицо римлянам, которые волей-неволей отворачивались, нарушая строй».

Можно вспомнить и сражение на море во время римско-сирийской войны (192-188 годы до н.э.), где Ганнибал сумел обратить в бегство войско пергамцев, приказав забрасывать на палубы их кораблей кувшины со змеями. Но, как и при Каннах, удача изменила ему уже после битвы – его предал его же союзник, вифинский царь Прусий.

«Ганнибал у ворот»

Но образ великого Ганнибала Барка сложился не столько вследствие применения подобной военной тактики, сколько благодаря его знаменитому переходу через Альпы. Задумка заключалась в том, чтобы нанести неожиданный удар по Риму, вступив на его территорию не с моря, как обычно поступали карфагеняне, а со стороны гор. На пути в Италию для его войска, которое двигалось с Пиренейского полуострова, стояли два могучих горных хребта. До него подобный переход считался просто физически невозможным. Тем более с 80-тысячной армией и 37 боевыми слонами.

Но Ганнибал доказал обратное. Он воодушевлял своих наемников собственной решительностью, выносливостью и спартанским образом жизни: Тит Ливий писал о том, как он, завернувшись в походный плащ, спал на земле среди воинов, стоявших на постах и в караулах, а меру еды определял природной потребностью, а не удовольствием. За пару недель Ганнибал стремительно преодолел Пиренеи, а за ними и Альпы. И все это вместе со слонами! Когда он неожиданно для римлян «свалился им на голову» в районе реки По (Северная Италия), то привел их в такое смятение и нагнал на них такого страху, что выражение «Ганнибал у ворот» стало нарицательным и еще долго употреблялось в Риме как обозначение крайней степени опасности.

Частная жизнь

Ганнибала мы знаем исключительно как полководца, источники умалчивают о его частной жизни. Это связано во многом с тем, что писали о нем в основном римские авторы, сами карфагеняне не были любителями длинных исторических сочинений – их больше интересовали счета, реестры и чеки. Они были практичными торговцами. Поэтому нам почти ничего не известно об отношениях Ганнибала с женщинами. Ряд римских авторов, как, например, Аппиан и Плиний, обвиняли его в распущенности (последний писал, что в Апулии есть город под названием Салапия, известный тем, что в нем проживала совершенно особенная проститутка Ганнибала), другие, Тит Ливий и поэт Силий Италик, упоминали о некой его жене – иберийке Имильке, которую он оставил в Испании перед Итальянским походом и больше никогда не видел. Существуют также свидетельства, что великий полководец был совершенно равнодушен к своим пленницам, которых у него было предостаточно. Современные историки считают, что это его не увлекало. Главной целью его жизни было выполнение клятвы, данной им его отцу еще в детстве.

Ганнибалова клятва

Считается, что когда Ганнибалу было около девяти лет отроду, отец привел его в храм Баала и, принеся жертву грозному богу, потребовал от сына произнести клятву: посвятить всю свою жизнь борьбе с Римом и навсегда остаться его непримиримым врагом. Надо сказать, что Рим и Карфаген были врагами не на жизнь, а на смерть. Они вели войну за мировое господство, за влияние на территории от Пиреней до Ефрата, от Скифских земель до Сахары. Кстати, накануне отец Ганнибала, Гамилькар Барка, проиграл первый раунд этой борьбы – Первую Пуническую войну.

Ганнибал дал отцу и богу обещание, которое определило не только всю его последующую жизнь, но и смерть. До самого последнего вздоха он воевал против Рима, до тех самых пор, когда его предал ближайший союзник – вифинский царь Прусий. То ли за мир на выгодных условиях в обмен на Ганнибала, то ли просто желая выслужиться перед римлянами, он выдал им убежище воина. Полководец, которому на тот момент было уже 70 лет, предпочел смерть от яда из собственного перстня позорному плену и нарушению клятвы. Его последними словами были: «Надо избавить римлян от постоянной тревоги: ведь они не хотят слишком долго ждать смерти одного старика».


Если понравилось - не ленись - делитсь!

0

Комментов: 0

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

«Ганнибал у ворот»: главная угроза Риму