Откуда взялся Борис Джонсон – «самый жесткий критик России»


Обвинить Владимира Путина в покушении на человека, сравнить чемпионат мира по футболу в России с Олимпиадой в нацисткой Германии и назвать Российскую Федерацию закрытой и недоброжелательной – это нормальное состояние для министра иностранных дел Великобритании Бориса Джонсона. Хотя ещё совсем недавно он называл себя «убеждённым русофилом», признавался в любви к пломбиру в стаканчике и на русском языке приглашал всех отпраздновать масленицу на Трафальгарской площади. Но, видимо, что-то пошло не так.

От журналиста до мэра Лондона

Свою карьеру Борис Джонсон начал с профессии журналиста. Будущий политик в 1987 году устроился в Daily Telegraph, долгое время работал корреспондентом издания в Брюсселе и даже дослужился до должности заместителя главного редактора и ведущего политического обозревателя. В 2000 году он сменил место работы, став редактором The Spectator.

Но уже на следующий год Джонсон был избран членом Палаты общин парламента Великобритании, где стал довольно ярким представителем Консервативной партии. А через семь лет он сделал ещё один шаг по карьерной лестнице – победил на выборах мэра Лондона, даже несмотря на то, что уже тогда Борис «зарекомендовал» себя в качестве одного из самых эксцентричных политиков Соединённого Королевства.

Будучи главой столицы Великобритании, он, например, говорил о каннибализме в Папуа-Новая Гвинея, называл нулевым китайское культурное влияние и признавался, что целовал крокодила. За некоторые высказывания ему даже приходилось публично извиняться, что, впрочем, не помешало ему проработать градоначальником два срока подряд.

Естественно, не обходил он вниманием и Россию. Причём отзывался о ней весьма неоднозначно. Так, он сравнивал президента Владимира Путина с эльфом Добби из Гарри Поттера. В то же время газета The Independent присвоила Джонсону титул путинского «апологета» за его хвалебные отзывы о российской операции в Сирии. К тому же мэр Лондона проявлял всяческий интерес и дружелюбие к русской культуре.

От министра до жертвы системы

Несмотря на местами грубые выражения в адрес Москвы, отношение к Борису Джонсону в России было скорее тёплым. Конечно, отечественные чиновники понимали, что реверансы в сторону нашей страны со стороны мэра – это скорее попытка повысить активность Европы во внешней политике. Однако пока это соответствовало российским интересам, на эпатаж градоначальника закрывали глаза.

Более того, когда Джонсона, который в 2016 году стал одним из главных агитаторов заBrexit, начали сватать на руководящие государственные посты, Россия восприняла это с осторожным воодушевлением. Эксперты надеялись, что его приход в правительство поможет наладить отношения Москвы и Лондона.

Но не срослось. Став главой Форин-офиса в июле 2016 года в новом кабинете Терезы Мэй, Джонсон продолжил свои недемократические выходки. Вот только между Борисом-мэром и Борисом-министром иностранных дел была уже существенная разница. Первый мог себе позволить достаточно вольно интерпретировать вопросы внешней политики. А вот второй как один из винтиков механизма, частью стратегии которого является антироссийская риторика, объект для критики выбрать уже не мог. Им предсказуемо стала Москва, что предопределялось сложившимися на тот момент отношениями между Россией и Западом в целом и Россией и Великобританией в частности.

Ухудшение взаимодействия двух стран началось в начале 2000-х, апогеем которого можно считать отравление в столице Соединённого Королевства Александра Литвиненко. Лондон обвинил в произошедшем Москву, выслал часть российских дипломатов и с тех пор не принял даже малейших попыток найти точки соприкосновения.

Аналогичная ситуация наблюдается и сегодня. Россию также обвиняют в целенаправленном применении химических веществ – теперь против бывшего шпиона Сергея Скрипаля – и объявляют персонами нон грата российских дипломатических работников. Учитывая градус противостояния, Джонсон как по накатанной начал выдавать одно антироссийское высказывание за другим. Естественно в свойственной ему резкой и грубой манере.

Пожалуй, если бы у Москвы и Лондона не было настолько сложного бэкграунда в отношениях, министр иностранных дел Великобритании, как он и обещал, заступая на пост, искал бы точки соприкосновения с Россией. Тогда между странами могло бы возникнуть хотя бы подобие диалога и сотрудничества, но, конечно, о партнёрских взаимодействиях речи бы всё равно не шло. Но дипломат оказался в заложниках системы, поделать с которой в силу обстоятельств, он ничего не может.

Так что ответ на вопрос, откуда взялся Борис Джонсон – «самый жёсткий критик России», лежит на поверхности: таким его сделали политические реалии британской, и даже шире – западной политической машины, которая способна подмять под себя даже самого благожелательно настроенного чиновника.

Комментов: 0

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Откуда взялся Борис Джонсон – «самый жесткий критик России»