Почему советские войска не стали брать Берлин в феврале 1945 года?


12 января 1945 года началась Висло-Одерская наступательная операция советских войск на Берлинском направлении. В считанные дни германский фронт рухнул на большом протяжении. Советские армии устремились в сторону столицы Германии. Первоначальным планом намечалось достижение ими рубежа Данциг (Гданьск) – Бромберг (Быдгощ) – Познань – Бреслау (Вроцлав). Однако довольно скоро стало ясно, что на Берлинском направлении они легко могут зайти за указанный рубеж. Уже 25 января советские войска блокировали Познань. У командования возникло намерение одним ударом закончить войну.[С-BLOCK]
Ещё 22 января командующим 1-м Белорусским фронтом маршал Г.К. Жуков в своём приказе нацелил 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии на упреждающий захват рубежа реки Одер до того, как его займут отступающие немецкие войска. 26 января Жуков направил в Ставку предложения о развитии наступления: «В ближайшие шесть дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть всё отставшее, пополнить запасы до двух заправок горючего, до двух боекомплектов и стремительным броском 15-16 февраля» взять Берлин. На следующий день аналогичное предложение последовало от командующего 1-м Украинским фронтом маршала И.С. Конева. Он считал возможным, после паузы, вызванной подтягиванием тылов, 5-6 февраля возобновить наступление войск фронта и к концу февраля выйти на Эльбу, оказав правым крылом содействие 1-му Белорусскому фронту в овладении Берлином. В тот же день И.В. Сталин утвердил оба предложения.[С-BLOCK]
1-3 февраля войска 1-го Белорусского фронта достигли реки Одер и захватили обширный плацдарм на её западном берегу. И тут Сталин и Жуков (кто первый – неизвестно) остановили наступление. О причинах такого стоп-приказа существуют разные мнения. Сам Жуков, выступая в конце 1945 года на закрытой военно-научной конференции, так ответил на упрёки, почему в феврале 1945 года он прекратил наступление на Берлин, в результате чего война затянулась ещё на три месяца, а само взятие Берлина сопровождалось большими потерями: «Конечно, Берлин не имел в этот период сильного прикрытия. На западном берегу реки Одер у противника были только отдельные роты, батальоны, отдельные танки, следовательно, настоящей обороны по Одеру ещё не было… Можно было пустить танковые армии Богданова и Катукова напрямик в Берлин, они могли бы выйти к Берлину… Но… противник легко мог бы закрыть пути отхода. Противник легко, ударом с севера, прорвал бы нашу пехоту, вышел на переправы р.Одер и поставил бы войска фронта в затруднительное положение».[С-BLOCK]
Советское командование было встревожено растущим разрывом между 1-м Белорусским фронтом и его соседями – 1-м Украинским и 2-м Белорусским фронтами, особенно с последним. На северном фланге войск Жукова нарастали признаки сосредоточения противником мощной группировки. Английский историк Алан Тейлор считал вполне оправданным, что «Сталин не хотел повторить ошибку Гитлера в Сталинграде или свою собственную, допущенную в феврале 1943 года, когда немцы снова захватили Харьков». Другой английский историк, Бэзил Лиддел-Гарт, также считал остановку наступления вынужденной: «Закон перенапряжения усилий, в результате слишком большой растянутости коммуникаций, снова вступил в действие».
В 1960-е годы наиболее авторитетным критиком постфактум решений Жукова в феврале 1945 года выступил бывший командующий 8-й гвардейской армией, герой обороны Сталинграда маршал (в тот период – генерал-полковник) В.И. Чуйков, чьи войска брали Берлин в апреле 1945 года. В своих воспоминаниях, опубликованных в журнале «Октябрь» в марте 1964 года, он утверждал, что Берлин можно было взять ещё в феврале 1945 года и тем самым закончить войну.[С-BLOCK]
Жуков, снятый Н.С. Хрущёвым со всех постов ещё в ноябре 1957 года, обратился к генсеку с секретной жалобой на то, что Чуйков «чернит» и «порочит» его. Следствием этого была приостановка публикации мемуаров Чуйкова по указанию сверху, а в июне 1964 года Хрущёв упразднил занимавшуюся Чуйковым должность Главкома сухопутных войск. Но Жуков чувствовал себя неудовлётворённым и, после снятия Хрущёва в октябре 1964 года с поста генсека, направил жалобу на Чуйкова новому генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу. Одновременно Жуков выступил в «Военно-историческом журнале» (№6 за 1965 год) с резкими возражениями оппоненту. Брежнев поручил Главному политическому управлению вооружённых сил рассудить двух спорщиков. ГлавПУр решил устроить открытые дебаты (17 января 1966 года), пригласив на них других военачальников Великой Отечественной войны и журналистов.
Жуков на дебаты не явился и не из-за боязни оказаться неправым. Скорее наоборот, он не счёл нужным давить своим авторитетом на присутствовавших, потому что и без того все выступившие резко нападали на Чуйкова. «Диспута» не было, получилось единодушное осуждение «смутьяна». В заключительном слове Чуйков, однако, подтвердил, что остаётся при своём высказанном мнении, но обещал не возобновлять публичную критику Жукова по данному вопросу.
После войны стало известно, что германское командование не располагало в тот период достаточными силами для того, чтобы нанести серьёзный удар по советским войскам на Берлинском направлении. Это подтверждает версию Чуйкова. Однако трудно согласиться с его утверждением, что взятие Берлина в феврале 1945 года привело бы к окончанию войны. Как известно, даже в реальности между капитуляцией Берлина и полной капитуляцией Германии прошла неделя. В условиях, когда в руках нацистов оставалась бы ещё большая часть Германии, включая Восточную Пруссию, Австрия, Чехия, Северная Италия, вряд ли можно было ожидать капитуляции вермахта.
Значит, с военной точки зрения, прав был Жуков? А. Тейлор склоняется к тому, что стоп-приказ под Берлином исходил от Сталина и имел больше политическую мотивацию. Когда окончательное поражение нацистской Германии стало неминуемым, для Сталина было важнее быстрого взятия Берлина утвердить политическое влияние СССР в Центральной Европе путём скорейшего занятия Венгрии, Чехословакии и Австрии. Кто конкретно и как скоро возьмёт Берлин – было уже не столь важно, потому что как раз в это время, 4 февраля 1945 года, в Ялте открывалась конференция «большой тройки». Уже перед ней было заранее согласовано, что Берлин, так же, как и вся Германия, будет разделён на четыре зоны оккупации, и каждая держава-победительница получит в ней свой сектор. Так что, следует скорее согласиться с правотой Чуйкова в части о возможности для советских войск овладеть Берлином в феврале 1945 года, с теми оговорками, что война сразу после этого ещё не закончилась бы, и что его критика должна была адресоваться Сталину, а не Жукову.

Комментов: 0

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Почему советские войска не стали брать Берлин в феврале 1945 года?